Есть И В Моём Страдальческом Застое

Есть
и в моем страдальческом застое
часы и дни ужаснее других.
Их тяжкий гнет, их бремя роковое
не выскажет,
не выдержит мой стих.
Вдруг все замрет слезам и умилению.
Нет доступа, все пусто и темно.
Минувшее не веет легкой тенью,
а под землей,
как труп,
лежит оно.
Ах, и над ним в действительности ясной,
но без любви, без солнечных лучей
такой же мир бездушный и бесстрастный,
не знающий,
не помнящий о ней.
И я один с моей тупой тоскою
хочу сознать себя и не могу.
Разбитый челн,
заброшенный волною
на безымянном диком
берегу.
О Господи,