Стрелки

Летели тучи антидождь на лобовое, но мне.
Я остаюсь на УМО, но помню, кем мы были на дне.
В салоне пахнет черной кожей, две руки на руле.
Внутри меня так много боли, приказал не реветь моим глазам.
Рву голоса, поэмы, сложенные в бит.
Веди меня сплошная полоса в мир, полный любви.
Не до молитв, не до звонков любимой маме успеть гореть, как спичка.
И пытаясь все быстрее лететь, я наберу вас всех потом, когда заполню карман.
Я надеваю крылья, что в аренду Бог мне отдал.
Все это глупо и смешно. Так похожий на позера, пускаю кольца дыма где-то с видом на озеро.
Положены стрелки машин. Мама, почему мы спешим?
Я так хочу быть живым. Выдыхая дым, выдыхая дым, положены стрелки машин.
Мама, почему мы спешим? Я так хочу быть живым.
Выдыхая дым, выдыхая дым. Я на дне у своей психики.
На сердце два бронника. У меня под жопой новый мерс, сигналят парктроники.
Не сдавал и не сдаю. Пишу о том, что болит, ведь каждый свой ебучий трек выстрадал я на крови, даже как
грешник я такой себе плох. Сивая осень, черный асфальт однажды белым снегом вьюга заносит мне нарезать эти
круги, резиной жечь пятаки. Я протянул обе руки.
Я так хотел быть другим, но я остался тут с собой один на один.
Сколько осталось пуль, чтобы мне победить?
Это опасный мир, в котором мало любви.
И мы глотаем эндорфин, повторяя: "Аминь".
Алло, ты слышишь меня? Я тебе говорю вообще никогда никого не бойся.
Ты знаешь, кто ты есть, блядь.
Все. Люби маму, папу, не прикасайся никогда к дерьму, блядь, и не превышай скорость, брат.