Воззвание Мисимы

Пускай они празднуют свой компромисс, пускай доедают свой сахар и страх.
Ты будь как огонь, заключенный в гранит.
Ты будь как приказ на сожженных устах.
Потому возьми мое черное имя, возьми мое злое молчание.
Я не оставляю надежду,
я оставляю дыхание. Потому когда они скажут: "Согнись, улыбнись им и стань еще выше".
Одиночество это не пропасть, это башня, с которой ты видишь.
Если останешься один, не думай, что это конец.
Это просто мир отступил, не сумев выдержать твой хребет.
Если тебя назовут чужим,
прими это как орден огня. Все великое пахнет изгнанием.
Все живое проходит сквозь лед и себя.
Не плачь, не проси, не смотри им в ладони.
Там нет ничего, кроме мелких монет.
Стой прямо, как будто у смерти сегодня нет права коснуться твоих сигарет.
Слышишь?
Это не боль, это закалка.
Это не крик, это последняя ставка.
Я не был любимцем эпохи, я был ее шрамом.
Я был ее костью в горле, ее слишком гордым провалом.
Если ты носишь во рту эту кровь, значит, ты мой.
Значит, ты понял. Значит, ты тоже готов.
Значит, ты тоже готов. Потомок, не верь их уютному раю, не верь их улыбкам на сцене.